Chemiakin Mikhail ( Михаил Шемякин)

Михаил Шемякин

Mihail Chemiakin / Михаил Михайлович Шемякин (род. 1943)

Михаил Шемякин — российско-американский художник, скульптор, график, сценограф и исследователь искусства, одна из самых ярких фигур ленинградского нонконформизма.

Он родился 4 мая 1943 года в Москве в семье военного.

Значительная часть детства прошла в Восточной Германии, где служил его отец.

В 1957 году семья вернулась в Советский Союз.

Четырнадцатилетний Шемякин поступил в художественную школу при ленинградском Институте живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина.

Но академическая система довольно быстро вступила в конфликт с молодым художником.

Шемякин интересовался искусством, которое плохо соответствовало требованиям социалистического реализма.

В 1959 году его исключили из школы.

Последующие годы были тяжёлыми.

Чтобы не быть обвинённым в «тунеядстве», Шемякин работал почтальоном, грузчиком и выполнял другую физическую работу.

Он подвергался обыскам и преследованиям.

Особенно страшным эпизодом стало принудительное психиатрическое лечение.

Использование психиатрии против людей, чьи взгляды считались нежелательными, было одним из инструментов советской репрессивной системы.

При этом Шемякин продолжал заниматься искусством.

Несколько лет он работал в хозяйственной части Государственного Эрмитажа.

Для художника это оказалось своеобразным вторым университетом.

Днём — техническая работа.

Рядом — огромная коллекция мирового искусства.

В 1967 году Шемякин вместе с единомышленниками сформулировал принципы группы «Петербург» и разработал теорию, получившую название «Метафизический синтетизм».

Идея заключалась не в отрицании прошлого, а, наоборот, в попытке собрать воедино огромный визуальный опыт мировой культуры.

Икона.

Средневековое искусство.

Египет.

Барокко.

Гойя.

Гофман.

Русский лубок.

Театр.

Карнавал.

Все эти совершенно разные источники могли существовать внутри одного нового художественного языка.

Из этой идеи постепенно вырос ещё более грандиозный проект Шемякина — «Воображаемый музей» / Musée Imaginaire.

На протяжении десятилетий художник собирает и классифицирует изображения из истории искусства по визуальным признакам.

Например — «рука в искусстве», «крик», «смерть», «шар», «лестница», «голова».

Тысячи репродукций разных эпох сопоставляются друг с другом.

Получается не обычная история искусства по датам и школам, а история трансформации образов.

В 1971 году советские власти вынудили Шемякина покинуть СССР.

Он поселился в Париже.

Эмиграция неожиданно превратила бывшего ленинградского нонконформиста в заметную фигуру международной художественной сцены.

В Париже появились знаменитые серии «Карнавалы Санкт-Петербурга», «Метафизические головы», натюрморты и многочисленные графические циклы.

В 1981 году Шемякин переехал в Соединённые Штаты.

Работал в Нью-Йорке, затем в штате Нью-Йорк.

Постепенно всё большее место в его искусстве заняла скульптура.

После перестройки произведения Шемякина начали возвращаться в Россию.

В 1991 году во дворе Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге был установлен его знаменитый Пётр I.

Это совершенно не традиционный императорский памятник.

Огромное вытянутое тело.

Маленькая голова.

Неестественно длинные пальцы.

Император одновременно кажется могущественным и почти пугающим.

Причём лицо Петра выполнено с использованием прижизненной маски императора.

В 2001 году на Болотной площади в Москве появилась ещё одна известная композиция — «Дети — жертвы пороков взрослых».

Но Шемякин никогда не ограничивался живописью и скульптурой.

Театр оказался для него естественным продолжением карнавального мира.

В 2001 году в Мариинском театре состоялась его версия балета Чайковского «Щелкунчик», для которой художник разработал художественную концепцию, декорации и костюмы.

В последующие годы он продолжил работать с театром, графикой, монументальной скульптурой и собственными исследованиями визуальной культуры.

В искусстве Шемякина почти всегда присутствует гротеск.

Человек превращается в маску.

Маска — в чудовище.

Чудовище неожиданно становится смешным.

А смешное — тревожным.

Наверное, именно поэтому его так трудно отнести к одной школе.

Он одновременно художник русского нонконформизма, наследник европейского гротеска, скульптор, театральный художник и коллекционер образов всей мировой культуры.

И, возможно, его главный проект — даже не отдельная картина или памятник.

Это попытка доказать, что искусство разных веков постоянно разговаривает само с собой — просто художнику надо научиться слышать этот разговор.