Джеймс Розенквист

Джеймс Розенквист / James Rosenquist (1933–2017)

Человек, который перенёс рекламный щит внутрь картины

До того как стать одним из главных художников американского поп-арта, Джеймс Розенквист зарабатывал тем, что рисовал огромные рекламные щиты. На высоте над улицами Нью-Йорка он увеличивал губы, автомобили, бутылки и лица до размеров архитектуры. Позднее он перенёс этот масштаб в искусство — но реклама перестала что-либо продавать.

Розенквист родился в 1933 году в Гранд-Форксе, Северная Дакота, а вырос главным образом в Миннесоте. Он изучал искусство в Университете Миннесоты, а в 1955 году переехал в Нью-Йорк по стипендии Art Students League.

Чтобы платить за жизнь, он снова занялся коммерческой живописью. В конце 1950-х писал билборды в Нью-Йорке, в том числе огромные изображения для рекламы фильмов, напитков и товаров. Работа научила его двум вещам: мыслить гигантским масштабом и видеть изображение фрагментом.

На рекламном щите художник мог весь день писать участок лица, который с близкого расстояния превращался в абстрактное пятно. Эта двойственность — узнаваемая вещь и почти абстрактная форма — станет основой живописи Розенквиста.

Около 1960 года он оставил коммерческую работу и начал соединять в картинах фрагменты рекламы и массовой культуры. Автомобиль сталкивался со спагетти, женское лицо — с бытовой техникой, военная машина — с пирогом. Масштаб постоянно сбивался, и привычные картинки становились странными.

Его часто ставят рядом с Уорхолом и Лихтенштейном, но Розенквист использовал рекламу иначе. Его интересовал не отдельный знаменитый образ, а столкновение изображений — тот визуальный шум, в котором живёт современный человек.

Кульминацией раннего периода стала F-111 1964–1965 годов — работа длиной около 26 метров, первоначально охватывавшая стены галереи Лео Кастелли. Через всю композицию проходит новейший на тот момент американский истребитель-бомбардировщик F-111, перемешанный с изображениями еды, шины, лампочек, ребёнка под феном и атомного взрыва.

Это не просто антивоенный плакат. Розенквист связывает войну с экономикой потребления: производство оружия создаёт рабочие места, зарплаты превращаются в дома и покупки, реклама обещает благополучие — и военная машина оказывается частью той же системы.

Его интересовало и периферическое зрение. Огромная картина должна была окружать зрителя так, чтобы невозможно было увидеть всё сразу. Здесь неожиданно встречаются поп-арт, Поллок и даже поздний Моне: живопись превращается в среду.

В последующие десятилетия Розенквист продолжал работать с монументальным масштабом, коллажной логикой и образами современной технологии. Его искусство становилось всё более сложным и иногда почти космическим.

Он умер в Нью-Йорке в 2017 году.

Розенквист понял одну из главных особенностей современного зрения: мы почти никогда не смотрим на одну картинку.

Мы видим автомобиль, рекламу, новость, еду, войну и красивое лицо одновременно.

Он просто перенёс этот хаос на холст — в натуральную величину цивилизации.