Алексей фон Явленский

Алексей фон Явленский / Alexej von Jawlensky (1864–1941)

Художник, который всю жизнь приближал лицо — пока оно не стало иконой

Алексей Явленский начинал как русский офицер, а закончил жизнь одним из главных мастеров немецкого экспрессионизма. Между этими точками он сделал удивительную вещь: почти всю зрелую карьеру приближал человеческое лицо, упрощал его и в конце превратил портрет почти в икону.

Явленский родился в 1864 году в Торжке. Семья готовила его к военной службе, и он действительно стал офицером. Но ещё в Москве увлёкся искусством, а в 1889 году, оставаясь военным, начал заниматься в петербургской Академии художеств. В художественной среде он соприкоснулся с кругом Ильи Репина.

Решающей стала встреча с Марианной Верёвкиной. В 1896 году Явленский оставил военную службу и вместе с ней переехал в Мюнхен. Здесь он познакомился с Василием Кандинским, Габриеле Мюнтер и европейским авангардом.

Парижские поездки открыли ему Ван Гога, Гогена и Матисса. Цвет перестал описывать внешность и начал выражать состояние. В 1909 году Явленский стал одним из основателей Neue Künstlervereinigung München, а позднее участвовал в выставках круга «Синего всадника».

Первая мировая война заставила его как российского подданного покинуть Германию. В Швейцарии родилась серия Variations: один и тот же вид из окна превращался в десятки цветовых состояний.

Но главным мотивом постепенно становится голова. В Mystical Heads и Saviour’s Faces лицо упрощается до нескольких линий и цветовых плоскостей. Индивидуальный портрет уступает место образу, похожему одновременно на человека, маску и православную икону.

В 1924 году Явленский вместе с Кандинским, Паулем Клее и Лионелем Фейнингером вошёл в объединение Die Blaue Vier — «Синяя четвёрка». Их выставки активно показывали в США.

В последние годы тяжёлый артрит почти лишил Явленского возможности свободно двигать руками. Формат картин уменьшился, мазок стал короче и строже. Так появились Meditations — маленькие головы с крестом вертикали носа и горизонтали глаз.

Нацистский режим объявил его искусство «дегенеративным», произведения изымались из немецких музеев. Явленский умер в Висбадене в 1941 году.

Он начал с портрета человека и постепенно убрал почти всё индивидуальное.

Но лицо не исчезло.

Оно стало знаком присутствия — почти молитвой, написанной цветом.